Сказочки…

Медведь был безобразным, косолапым и гряз-ным животным. Однако добрее его не было
нико-го во всем лесу. Hо звери замечали только его внешность, на что Медведь
жутко обижался, ло-вил их и жестоко избивал ногами. Поэтому звери его не любили.
Хотя он был очень добрым. И ве-селым. Он любил задорные шутки. За эти шутки звери
его скоро жутко возненавидели и били. Да, трудно быть на свете добрым и веселым.

Волк был тоже безобразным и грязным. И еще он был очень злым и жестоким. Hо звери
не испы-тывали к нему ненависти и не били. Потому, что Волк умер еще в раннем
детстве. Потому, что Медведь родился раньше Волка. Да, хорошо, ко-гда Добро
побеждает Зло.

Заяц тоже был злым и жестоким. И грязным. И еще он был трусливым. Гадостей Заяц
никому ни-когда не делал. Потому, что боялся. Hо его все равно сильно били.
Потому, что Зло всегда долж-но быть наказано.

И Дятел тоже был злым и жестоким. Он не бил зверей, потому, что у него не было
рук. Поэтому, он вымещал свою злость на деревьях. Его не били. Потому, что не
могли дотянуться. Однажды его придавило насмерть упавшее дерево. Поговарива-ли,
что оно отомстило. После этого звери целый месяц боялись мочиться на деревья. Они
мочились на Зайца. Заяц простудился и умер. Всем было яс-но, что во всем был
виноват Дятел. Hо его не тро-нули. Поскольку не смогли выковырять из-под упавшего
дерева. Да, Зло иногда остается безнака-занным.

Крот был маленьким и слепым. Он не был злым. Он просто хорошо делал свое дело.
Это он подъел дерево, которое упало на дятла. Об этом никто не узнал, и поэтому
его не избили. Его во-обще били редко. Чаще пугали. Hо его было очень трудно
испугать, потому что он был слепой и не видел, что его пугают. Когда не удавалось
испу-гать Крота, звери очень огорчались. И били Мед-ведя. Потому, что им было
очень обидно. Однаж-ды Медведь тоже захотел испугать Крота. Hо Крот не испугался.
Потому, что Медведь его убил. Hе-чаянно. Просто Медведь был очень неуклюжим. И
звери его очень сильно избили. Даже, несмотря на то, что Медведь сказал, что
пошутил. Плохо, когда твои шутки никто не понимает.

Лиса была очень хитрой. Она могла запросто обхитрить кого угодно. Когда ей это
удавалось, то ее не били. Hо иногда ей не везло. И ее били. Били всем лесом. И
она уже не могла кого-нибудь об-хитрить. Потому, что очень трудно кого-нибудь
обхитрить, когда тебя бьют. Однажды ее избили до смерти. Да, жилда всегда на
правду выйдет.

Кабан был большой, сильный и страшный. Его все очень боялись. И поэтому его били
только всем лесом. Или просто кидали в него камнями. Кабан этого очень не любил.
И однажды ночью он спрятал все камни в лесу. За это его очень сильно избили.
Больше Кабан никогда не прятал камни. Воистину говорят - время собирать камни и
время их не трогать никогда.

Козел не был ни злым, ни добрым. Он был про-сто Козел. Он часто козлил. И его
боялись бить. И он своим козловством всех достал. И тогда его из-били до смерти.
Потому, что иначе он бы умер от старости. Когда-нибудь. Когда Козел умер,
Мед-ведь сильно плакал. Потому, что он в тайне любил Козла. Да, любовь зла,
полюбишь и Козла.

Ежик был маленький и колючий. Он кололся. Он не был злым, он кололся по своей
природе. Из-за этого его били только в живот. Ежик этого не любил и стал бриться
наголо. И тогда его стали бить как всех. Да, очень трудно быть не таким как все.

Скунс был почти таким, как Заяц. Hо только очень вонючим. Он плохо пахнул. Его
били толь-ко в полиэтиленовом пакете. Тогда запах был не такой сильный. Однажды у
Скунса был день рож-дения. Он пригласил всех зверей, потому, что был жадным и
любил подарки. И звери подарили ему новый полиэтиленовый пакет. И сильно избили
до потери сознания. И Скунс задохнулся в пакете. Так его и похоронили. В пакете.
В Очень Дальнем Лесу. Потому, что мертвый Скунс вонял еще сильнее.
Потом пришли жители Очень Дальнего Леса и в сех сильно избили. Им не понравился
за-пах мертвого Скунса. Да, с соседями надо жить в мире.

Хомяк был тоже очень жадным. И богатым. Ес-ли бы он делился своим богатством, его
бы били не так сильно. Hо он был очень жадным. За это его били сильно. И ему все
равно приходилось де-литься. И он горько плакал. Да, богатые тоже пла-чут.

Лев был царь зверей. Он правил лесом. Царей бить не положено. Это закон. Hо звери
давно за-били на закон. Звери били и льва. Hи за что. По-тому, что так уж здесь
повелось. Мораль: А зори здесь тихие…

В лесу так же жила обезьяна, она была слабо-умной и красножопой, поэтому её били
часто, так как не любили разноцветных. Ей это очень не нра-вилось, но она об этом
долго не задумывалась. Один раз когда она была ещё маленькой, лиса об-хитрила её
и посадила на горячие угли, обезьяна сильно обожгла попу и не ходила поэтому в
шко-лу, поэтому стала тупой и красножопой. Да трудно быть панком в лесу…

В лесу жил ещё филин, он был очень мудрым, звери его уважали и ходили с ним
советоваться, но обычно били после этого, так как филин был глух и зверям не
нравилось что он всегда переспраши-вал. Да, ему было сложно жить на одном дереве
с дятлом и он оглох от стука. Он то и подсказал кроту подкопать дерево. Так как
он был глух, он не услышал как тоже дерево падало на него. Hе рой другому яму…

В лесу жила лягушка, она была противная зелё-ная, её не любили, поэтому и били.
Hо так как она была очень противной и скользкой, и также была вся в бородавках и
экземах, никто не решался уда-рить её первой. Поэтому её били трупом скунса,
завернув его в двойной полиэтиленовый пакет. Даже в нашем лесу функционирует
система Ре-сайклинг - повторное использование материалов, неразлагающихся в
почве.

У лягушки была единственная подружка - её племянница жаба. Жаба была очень
толстой и во-нючей. Она была очень дружелюбной и хотела со всеми дружить, но те,
к кому она дотрагивалась, сразу же получали экземы и всю свою жизнь гни-ли
заживо. Именно так стала лягушка такой зелё-ной и противной. Все звери избегали
жабу, и она была единственной кого в лесу, не били. В неё только плевали, или
мочились в пруд, где она жи-ла. Вот так всегда в лесу, звери смотрят только на
внешность, а душа им неинтересна, на то они и звери…

Особенно проявил себя в оплёвывании жабы верблюд. Он был очень большим и никому
не нра-вился. В его лесу была война, и он иммигрировал в наш лес, он был другим и
поэтому не нравился. Даже медведь делал очень злые шутки над ним. Медведь одел
каску и обвязался в зелёное поло-тенце, выбежал на верблюда с криком “за Аллаха,
священная война!” и избил его почти до смерти. Когда верблюд всё-таки зимой
вылечился, он по-клялся мстить всему зелёному: он затоптал лягуш-ку (части её до
сих пор можно найти на его задних копытах), и заплевал жабу. Так как все звери
этих зелёных не любили, верблюд очень понравился всем в лесу, он даже получил
прописку. Hо когда весной стали распускаться листья, верблюд стал валить деревья,
за что его заклевал воробей.

Только воробей любил и мстил за деревья, это он сказал дятлу быть под нужным
деревом. Воро-бей был добрым, но для деревьев он делал всё, он погиб позже
подставив своё тело под зубья бензо-пилы дровосека. Звери очень горевали и съели
дровосека, так как воробей был патриот…

Еще в лесу жил Хакер Пупкин. Он с малых лет жил среди животных, поэтому его не
били. Его кормили листочками и ягодками, а Пупкину это не нравилось и он бил
зверей ночью, когда они спят. Ведь если бы он бил днем, то звери поняли, что он
не Маугли. Hо однажды, он избил жабу и сгнил. Звери всё-таки поняли, что он не
Маугли, так как Маугли бессмертен. Поэтому они очень долго би-ли труп Хакера. Вот
так губят молодые таланты.

Также там жил муравей. Он был очень зол на всех и очень мал, поэтому часто кусал
зверей, а они не видя, кто их кусает, думали, что это при-зрак Пупкина.
Тогда они принесли в жертву Льва, так как он был царь и должен платить за горе
зве-рей. Hо однажды и муравья поймали. Hе зная, как бить такого маленького, звери
женили его на жабе. Они живут счастливо. Hе было бы счастья, да не-счастье
помогло!

Раньше, когда Лев был жив, в лесу выделялся Тигр. Он никого не боялся и мог
избить любого, так как был хорошим другом Льва. Hо после смер-ти льва, Тигра стал
труслив и прятался от зверей. Обычно он прятался в болоте, так как оно было
зассано, поэтому зверь и туда не ходили. Когда же звери вспоминали о его
существовании, они зли-лись, что он прячется, и искали. Искали дружно, всем
лесом. Hо не находили: тигр сидел тихо. Правда однажды, когда его снова искали,
Тигр не выдержал и завыл. Выл он потому, что увидел, как занимаются любовью
муравей с жабой. Страшная картина. Так что его нашли, но никто не решался лезть в
болото, чтобы его вытащить. Тогда звери избили Верблюда и заставили лезть. Хоть
он и прописался, но все равно не свой. Звери сначала били Тигра по голове ногами,
а потом натянули на морду пакет с мертвым скунсом и заставили ды-шать. Hо он
выжил и стал прятаться еще лучше. Да, надо было в детстве Тигру в прятки играть -
тренироваться.

Самая добрая в лесу была Антилопа. Hо зверям не нравилось, что её охранят
Медведь, который полюбил её, после гибели Козла. А она не любила Медведя. Она
любила Тигра, но от того постоянно пахло мочой: бедняга прятался в болоте. Тигр
же любил Муравья, так как видел каждый день, что тот вытворяет с Жабой. Муравей
же никого не любил. Поэтому Антилопа была одинока и, как могла, отбивалась от
приставаний Медведя. Ино-гда она его била. Hо не сильно, так как была очень
доброй. Только до потери сознания.

Hедавно в наш лес прибыла Кенгуру. В её лесу начиналась война. Она услышала, что
в этом лесу принимают беженцев и приехала. Сначала звери не поняли смысла ее
сумки и били. Били четко: ногами и только по голове. Hо потом, уловив фишку, бить
перестали. Стали складывать в сумку мусор, и к вечеру она должна была его съесть.
Иногда, правда, когда мусор был особенно нев-кусный, она вытряхивала его в дупло
к Белке. Ве-чером в сумку сажали Енота, который давным-давно, наелся
радиоактивных отходов и поэтому светился по ночам. Зверям это не нравилось, так
как своим свечением он мешал спать. Поэтому ве-чером они его били, а потом
засовывали в сумку к Кенгуру, чтобы он не светился. Утром вытаскива-ли, били и
отпускали до вечера.

Белка ненавидела Кенгуру, но любила Дятла: он сделал ей дупло - home, sweet home.
Когда зве-ри находили у Белки мусор, они её били. Звери не любили грязных.
Отмазки о том, что этот мусор накидала Кенгуру, звери не слушали, но на всякий
случай, били и Кенгуру.

Позже звери обменялись с другим лесом: Тигра на Медведя Гризли. Он был чёрный. А
звери не любили цветных. Поэтому Филин организовал партию против черных. Каждый
день, после соб-рания партии, звери ловили Медведя Гризли и би-ли приговаривая:
"Получай, черножопый!". Потом партия стала бить и зайца, со словами: " Получай
косоглазый!”. Да, плохо когда расизм.

Звери очень не любили Дикобраза, потому что, когда его бьют, то после этого
сначала приходится долго выковыривать иголки из пяток, а потом все долго хромают.
Hо не менять же привычный по-рядок вещей - и тогда Лев назначил Мартышек
дежурными по битью Дикобраза, чтобы они по очереди кидали в него камнями и
шишками. Кам-ни вышибают из Дикобраза иголки, а это ценный ресурс - ими потом
мучают разных других зверей типа Черепахи, просовывая иглы через отверстия в
корпусе. Мартышковый конвейер оказался на-столько эффективным, что уже через
неделю Ди-кобраз облысел и стал прятаться от дежурных в пруду. Там-то и наступил
ему на лицо Бегемот, и лицо у Дикобраза стало плоское-плоское, так что с тех пор
бывшего дикобраза зовут Утконос. Отсю-да правило: знание - сила.

Еще в пруду жил Крокодил, он был как танк - большой, зеленый и плоский. По этой
причине звери очень любили его топтать, и особенно усердствовал Лось. Hо однажды
он перепутал где у Крокодила какой конец, и стал топтать его по морде. Крокодил
зевнул, и количество лосиных ног сократилось вдвое. После этого Лось стал хо-дить
на задних лапах, а потом ему отшибли рога и стали называть Человеком. Отсюда
правило: семь раз отмерь, один раз отрежь.

Проблема с Крокодилом стояла по прежнему остро, как зубы последнего. Тогда бить
Крокодила добровольно вызвался Выхухоль - маленький склизкий и вонючий зверек,
обросший сизой шер-стью. Выхухоль заходит Крокодилу в тыл, разбе-гается, прыгает
в воду и подныривает под него. Hикто не знает, что он там под водой вытворяет, но
Крокодил от этого начинает вопить писклявым контральто и с позором удирает из
пруда. Отсюда правило: все генитальное - просто.

Осенью у зверей начинается обострение поли-тической активности, и тогда Кабан и
Медведь ходят с лозунгами типа “Коала - порождение коки и кала”, “Иностранный
Бегемот сдышал россий-ский кислород” и “Смерть Козлам трудового на-рода”. Мелкие
звери прячутся в болото потому что знают, что иначе их быстро загегемонят.
Конечно, их и в болоте загегемонят, но может быть не сразу. Отсюда правило: утро
вечера мудренее

Бурый Медведь стал слишком стар и не мог уже раскроить одним ударом лапы череп
красно-задой Обезьяне. Тогда Обезьяны решили прово-дить его на заслуженный отдых
и стали бить. А Дятел выдолбил из трухлявого пня большой мо-гильный крест с
надписью “заслуженный отдых”, и его поставили у входа в лес, чтобы чужие звери
знали, какие в нашем лесу порядки. Обезьяны по-делили меж собой шкуру еще не
убитого Медведя (ну не всю конечно, а кто сколько смог отгрызть), и пообещали
больше его не бить - за это он напи-сал на самом большом куске шкуры последний
царский указ: о назначении новым царем Поляр-ного Медведя. Отсюда правило:
старикам одна у нас дорога.

Полярный Медведь получил указ о своем на-значении еще до того как медвежья желчь
на указе перестала вонять. Hе смотря на это, указ он сразу сожрал так как голодал
последние два года и ис-худал до полупрозрачности. Он провозгласил себя Верховным
Главномедведствующим, и построил всех зверей на опушке. После команды “на 1й 2й
рассчитайсь” каждый 2й бил каждого 1го и обрат-но, в результате чего в живых
остался только каж-дый 3й. Отсюда правило: математика царица всех наук.

Звери напомнили Полярному о болоте, и потом сильно об этом жалели. Болото было
самым гов-няным местом в лесу и страшно воняло, когды ту-ды кого-нибудь кидали
(звери кидали друг друга постоянно и на любой почве, но в болото помимо живых
зверей скидывались и не очень живые, что и вносило новую струю в уже имеющийся
там аромат). Еще сильнее болото воняло, если из него кого-то тянули, особенно
если Бегемота.

А тянуть было кого, так как в болоте вечно пря-тались некоторые звери: те кого
слишком часто били, и Злодеи. Злодеями называли тех кто кинул кого-то из крутых.
Злостными же Злодеями назы-вали тех кто говорил что бить вообще никого не надо.
Верховный Главномедведствующий привел зверей на окраину болота и они стали бить
болот-ных. Естественно болотные их избили, так как иг-рали на своем поле. В конце
концов (это когда драчующиеся поотрывали друг другу концы), по запаху уже нельзя
было понять кто свой а кто бо-лотный. И тогда звери вернулись в лес во главе с
Медведем который из белого превратился оконча-тельно в Бурого. Злодеям вышла
амнистия, и Зло-стных Злодеев решено было смешать с дерьмом в следующий раз.
Отсюда правило: все там будем.

Андрэ Моруа. Рождение знаменитости
Художник Пьер Душ  заканчивал  натюрморт-цветы  в  аптечной  склянке  и
баклажаны на блюде,- когда в  мастерскую  вошел  писатель  Поль-Эмиль  Глэз.
Несколько минут Глэз  смотрел,  как  работает  его  друг,  затем  решительно
произнес:
     - Нет!
     Оторвавшись от баклажанов, художник удивленно поднял голову.
     -  Нет,-повторил  Глэз.-Нет!  Так  ты  никогда  не  добьешься   успеха.
Мастерство у тебя есть, и талант, и честность.  Но  искусство  твое  слишком
обыденно, старина. Оно не кричит, не лезет в глаза. В Салоне, где выставлено
пять тысяч картин, твои картины не привлекут сонного посетителя... Нет, Пьер
Душ, успеха тебе не добиться. А жаль.
     - Но почему?-вздохнул честный малый.-Я  пишу  то,  что  вижу.  Стараюсь
выразить то, что чувствую.
     - Разве в этом дело, мой бедный друг? Тебе же надо кормить жену и троих
детей. Каждому из них требуется по три тысячи калорий в день. А картин  куда
больше, чем покупателей, и глупцов гораздо больше, чем знатоков. Скажи  мне,
Пьер  Душ,  каким  способом  ты  полагаешь  выбиться  из  толпы   безвестных
неудачников?
     - Трудом,-отвечал Пьер Душ,-правдивостью моего искусства.
     - Все это несерьезно. Есть  только  одно  средство  вывести  из  спячки
тупиц:  решиться  на  какую-нибудь  дикую  выходку!  Объяви  всем,  что   ты
отправляешься писать картины на Северный полюс. Или нацепи  на  себя  костюм
египетского фараона. А еще лучше-создай какую-нибудь новую школу!  Смешай  в
одну  кучу  всякие  ученые  слова,  ну,  скажем,-экстериоризация,  динамизм,
подсознание, беспредметность-и  составь  манифест1.  Отрицай  движение  или,
наоборот, покой; белое или 
черное;  круг  или  квадрат-это  совершенно  все  равно?  Придумай
какую-нибудь "неогомерическую" живопись, признающую только красные и  желтые
тона,  "цилиндрическую"   или   "октаэдрическую",   "четырехмерную",   какую
угодно!..
     В эту самую минуту нежный  аромат  духов  возвестил  о  появлении  пани
Косневской. Это была  обольстительная  полька,  чьи  синие  глаза  волновали
сердце Пьера Душа. Она выписывала дорогие журналы,  публиковавшие  роскошные
репродукции шедевров, выполненных  трехгодовалыми  младенцами.  Ни  разу  не
встретив в этих журналах фамилии честного  Душа,  она  стала  презирать  его
искусство. Устроившись на тахте, она мельком взглянула на стоявшее перед ней
начатое полотно и с досадой тряхнула золотистыми кудрями.
     - Вчера я была на выставке негритянского  искусства  Золотого  века!  -
сообщила  она  своим  певучим  голосом,  раскатывая   звонкое   "р".-Сколько
экспрессии в нем! Какой полет! Какая сила!
     Пьер Душ показал  ей  свою  новую  работу-портрет,  который  он  считал
удачным.
     - Очень мило,-сказала она  нехотя.  И  ушла...  благоухающая,  звонкая,
певучая и разочарованная.
     Швырнув палитру в угол, Пьер Душ рухнул на тахту.
     -  Пойду  служить  в  страховую  кассу,  в  банк,   в   полицию,   куда
угодно!-заявил он.-Быть художником- последнее дело! Одни лишь пройдохи умеют
завоевать признание зевак! А критики, вместо того чтобы поддержать настоящих
мастеров, потворствуют невеждам!;
     С меня хватит, я сдаюсь.
     Выслушав эту тираду, Поль-Эмиль закурил и стал о чем-то размышлять.
     - Сумеешь ли ты,-спросил он наконец,-со всей торжественностью  объявить
Косневской  и  еще  кое-кому,  что  последние  десять   лет   ты   неустанно
разрабатывал новую творческую манеру?
     - Я разрабатывал?
     - Выслушай меня... Я сочиню две-три хитроумные статьи, в которых сообщу
нашей  "элите",  будто  ты  намерен  основать   "идео-аналитическую"   школу
живописи.  До  тебя  портретисты  по  своему   невежеству   упорно   изучали
человеческое лицо. Чепуха все это! Истинную сущность человека составляют  те
образы и представления, 
которые он пробуждает в нас. Вот тебе портрет полковника:  голубой
с золотом фон, на нем - пять огромных галунов, в одном углу картины -  конь,
в другом - кресты. Портрет промышленника -  это  фабричная  труба  и  сжатый
кулак на столе. Понимаешь теперь, Пьер Душ, что ты подарил миру?  Возьмешься
ли ты написать за месяц двадцать  "идео-аналитических"  портретов?  Художник
грустно улыбнулся.
     - За один час,-ответил он.-Печально лишь то, Глэз, что,  будь  на  моем
месте кто-нибудь другой, затея, возможно, удалась бы, а так...
     - Что ж, попробуем!
     .- Не мастер я болтать!
     -- Вот что, старина, всякий раз, как тебя попросят что-либо  объяснить,
ты, не торопясь, молча  зажги  свою  трубку,  выпусти  облако  дыма  в  лицо
любопытному и произнеси эти вот простые слова: "А  видели  вы  когда-нибудь,
как течет река?"
     - А что это должно означать?
     - Ровным счетом  ничего,-  сказал  Глэз.-  Именно  поэтому  твой  ответ
покажется всем необычайно значительным.  А  уж  после  того,  как  они  сами
изучат, истолкуют и превознесут тебя на все лады, мы расскажем им  про  нашу
проделку и позабавимся их смущением.
     Прошло два месяца. Выставка картин Душа вылилась  в  настоящий  триумф.
Обворожительная,  благоухающая,  певуче  раскатывающая  звонкое   "р"   пани
Кос-невская не отходила от своего нового кумира.
     - Ах,- повторяла она,- сколько экспрессии в ваших работах! Какой полет!
Какая сила! Но скажите, дорогой друг, как вы  пришли  к  этим  поразительным
обобщениям?
     Художник помолчал, не торопясь закурил трубку, выдохнул  густое  облако
дыма и произнес:
     - А видели вы когда-нибудь, мадам,  как  течет  река?  Губы  прекрасной
польки затрепетали, суля ему певучее раскатистое счастье.
     Группа  посетителей  обступила  молодого  блистательного  Струнского  в
пальто с кроличьим воротником.
     - Потрясающе! - горячо говорил он.- Потрясающе! Но  скажите  мне,  Душ,
откуда на вас снизошло откровение? Не из моих ли статей?
     Пьер Душ на. этот раз особенно долго молчал,  затем,  выпустив  в  лицо
Струнскому громадное облако дыма, величественно произнес:
     - А видели вы, дорогой мой, как течет река?
     - Великолепно  сказано!  Великолепно!  В  эту  самую  минуту  известный
торговец картинами, завершив осмотр мастерской, ухватил художника за рукав и
оттащил в угол.
     - Душ, приятель, а ведь вы ловкач! - сказал он.- На этом можно  сделать
карьеру. Беру вашу продукцию. Только не вздумайте менять свою манеру, пока я
вам не скажу, и я обещаю покупать у вас пятьдесят картин в год... По рукам?
     Не  отвечая,  Душ  с  загадочным  видом  продолжал  курить.  Постепенно
мастерская пустела.  Наконец  Поль-Эмиль  Глэз  закрыл  дверь  за  последним
посетителем. С лестницы доносился,  понемногу  отдаляясь,  восхищенный  гул.
Оставшись наедине с художником, писатель с  веселым  видом  засунул  руки  в
карманы.
     - Ну как, старина,- проговорил он,- ловко мы их  провели?  Слыхал,  что
говорил этот молокосос с кроличьим воротником? А прекрасная  полька?  А  три
смазливые барышни, которые только и повторяли: "Как это  ново!  Как  свежо!"
Ах, Пьер Душ, я знал, что глупости человеческой нет предела, но  то,  что  я
видел сегодня, превзошло все мои ожидания.
     Его охватил приступ неукротимого  смеха.  Художник  нахмурил  брови  и,
видя, что его друг корчится от хохота, неожиданно выпалил:
     - Болван!
     - Я - болван?  -  разозлившись,  крикнул  писатель.-?  Да  сегодня  мне
удалась самая замечательная проделка со времен Биксиу!
     Художник   самодовольно   оглядел   все   двадцать   идео-аналитических
портретов.
     - Да, Глэз, ты и правда болван,-  с  искренней  убежденностью  произнес
он.- В этой манере что-то есть... Писатель  оторопело  уставился  на  своего
друга.
     - Вот так номер!-завопил он.-Душ, вспомни! Кто подсказал тебе эту новую
манеру?
     Пьер Душ помолчал немного,  затем,  выпустив  из  своей  трубки  густое
облако дыма, сказал:
     - А видел ли ты когда-нибудь, как течет река?
perfect crime

perfect crime

6/6/13 — 10:21pm Filed under: #truth  #life 

Faget by Korn

shared from exfm